Муниципальное бюджетное учреждение культуры
«Новомосковская библиотечная система»
«Новомосковская библиотечная система»
Богомолов И. Я.
Богомолов Иван Яковлевич (1900–1942), партийный руководитель, прокурор, отдельные периоды жизни которого связаны с Новомосковском.
Биография И. Я. Богомолова тщательно изучена кандидатом исторических наук Юрием Анваровичем Шакировым и им написан доклад, опубликованный в сборнике XVI межмуниципальных краеведческих чтений, состоявшихся в новомосковской Центральной городской библиотеке имени А. С. Пушкина в 2024 году[1]. Ниже приводится текст доклада Ю. А. Шакирова.
Иван Яковлевич Богомолов родился в деревне Николаевка Елатомского уезда Тамбовской губернии (в 1923 году уезд был передан в состав Рязанской губернии) в семье крестьянина-середняка.
В 1910 году окончил сельскую школу, в 1915 году – Владимирское высшее начальное училище. В советский период, предположительно после 1931 года, но до 1936 года, И. Я. Богомолов два года учился в заочном институте советского права.
Трудовую деятельность Иван Яковлевич начал с июля 1915 года в должности агента по закупкам Владимирского потребительского общества «Бережливость и труд». После революции с декабря 1917 по декабрь 1919 года И. Я. Богомолов на советской работе: исполнял обязанности инспектора Владимирского губернского продовольственного комитета, работал завотделом социального обеспечения в одном из уездов Рязанской губернии.
В 1919–1923 годах проходил службу в Красной армии. В 1921 году вступил в партию. С мая 1923 до октября 1926 года И. Я. Богомолов снова на советской работе в Рязанской области. В селе Ардабьево возглавлял волостной исполнительный комитет, а затем в Елатьме исполнял обязанности заместителя председателя райисполкома.
В октябре 1926 года Иван Яковлевич переходит на работу в органы юстиции. До сентября 1929 года он служил народным судьёй, работал прокурором в городе Касимове, селе Рыбное, Рязани и Зарайске.
В ноябре 1933 года И. Я. Богомолов был назначен на должность прокурора города Бобрики (с 1933 г. – Сталиногорск, с 1961 г – Новомосковск)[2].
Работа И. Я. Богомолова в прокуратуре совпала с коренной ломкой векового уклада в деревне и началом индустриализации. Десятки миллионов людей переселялись в города, где резко обострилась криминальная обстановка. Часть населения не смогла интегрироваться в социальную ткань новых отношений, с трудом привыкала к городским условиям жизни и страну захлестнула волна хулиганства. Затронуло это явление и Сталиногорск. В городе и окружавших его соседних районах уголовно-преступного элемента было предостаточно. Часть хулиганов оседала около шахт Донского района, на железнодорожной станции в Узловой, на строительстве железнодорожной магистрали Москва–Донбасс. Большое количество хулиганов просачивалось в Сталиногорск из Венёвского района. Через сталиногорский суд ежемесячно проходило 250–300 гражданских и уголовных дел, что демонстрировало не только высокий уровень преступности, но и говорило о высокой нагрузке на органы юстиции, в том числе и на Сталиногорскую прокуратуру[3].
В повседневной деятельности прокуратуры стояли вопросы детской беспризорности и безнадзорности, плохие условия труда, быта и жилищных условий трудящихся, неудовлетворительное медицинское обслуживании. По сведениям Сталиногорской прокуратуры в Сталиногорске по неполным данным насчитывалось 350 беспризорных и безнадзорных детей. Среди них было 180 правонарушителей. Часть из этих детей была определена в детские ясли, на детские площадки, в детские дома, некоторым выдана одежда, улучшены жилищные условия. По предложению прокуратуры было принято решение о распределении некоторой части детей на производство в качестве учеников. При горсовете была организована секция по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью[4].
«Считаю совершенно необходимым поставить перед вами вопрос о том, что со стороны горздравотдела не принимаются решительные меры в части обеспеченности жильём медицинских работников, – писал прокурор И. Я. Богомолов первому секретарю горкома партии М. И. Тараканову. – Хуже того, во многих случаях врачи, приглашаемые на работу в Сталиногорск, форменным образом обманываются. Со стороны горздравотдела им даются обещания об обеспеченности жильём, а как только последние приезжают, то они или помещаются в поликлинике, в гостинице или подселяются к другим врачам»[5].
В своей правоохранительной работе прокурор И. Я. Богомолов опирался на общественность города. Для этого им создавались «группы содействия прокуратуре». В декабре 1933 года в городе было создано 16 подобных групп. В мае таких групп стало 20, в которые входили 70 активистов. «Группы содействия» были призваны стать опорой суда и прокуратуры в борьбе с ворами, расхитителями и вредителями на базе широкого вовлечения лучших рабочих в работу органов юстиции[6].
С 3 по 10 октября 1934 года «группы содействия прокуратуры» совместно с рабочими корреспондентами, комсомольскими активистами отрядов «лёгкой кавалерии», групп рабочего контроля и представителей товарищеско-производственных судов провели общий рейд по проверке предприятий и организаций к зиме. В задачи «групп содействия» входила проверка подготовленности к зимнему периоду столовых, магазинов, базара, иных торговых точек. Участники рейда проверяли ремонт, состояние подсобных помещений, хранение продуктов, ассортимент товаров, следили за обвешиваниями и обмериваниями во время отпуска товаров. В ходе рейда 43 активиста проверили 22 торговые точки, 7 хлебных палаток, 14 складов, 8 овощехранилищ, 6 столовых и одну детскую площадку. По итогам мероприятия были получены материалы, которые выявили конкретных виновников срыва подготовки торгующих организаций к зиме, которых, по заверению И. Я. Богомолова, прокуратура привлекала к ответственности[7].
С пуском в эксплуатацию первых предприятий города прокатилась волна диверсионно-террористических актов. Аварии и взрывы на керамкомбинате, Сталиногорском химкомбинате, а позже на Сталиногорской ГРЭС были очень частыми. Для снижения аварийности на производстве потребовалось вмешательство Сталиногорской прокуратуры.
На заседании бюро горкома партии 14 января 1934 года И. Я. Богомолов предложил организовать показательный процесс по делу о виновниках аварий, когда в результате умышленных действий в декабре 1933 и январе 1934 года было разрушено здание смолоочистки керамкомбината, уничтожено промышленное оборудование и вновь отстроенное здание предприятия. В ходе тщательного расследования было установлено, что некоторые работники керамкомбината по предварительному сговору готовили и совершали диверсии. Прокурор дал санкцию на арест, а виновные были привлечены к суду по статье 58 часть 7 УК РСФСР[8].
Позже следователям прокуратуры приходилось расследовать частые взрывы и аварии на химкомбинате в 1935–1936 годах.
На посту прокурора города Сталиногорска и района И. Я. Богомолов строго придерживался социалистической законности, защите интересов социальных прав трудящихся, пресекал извращения норм социальной справедливости, преследовал местных коррупционеров и жуликов. Например, на страницах газеты «Сталиногорский пролетарий» он выступил за соблюдение элементарных прав домашней прислуги Марфы Киреевой, работавшей в доме бывшего бухгалтера «Сталиногорстроя» Емельяновой, получившей пост заведующей одной из столовых города. «Емельянова привлечена к пролетарскому суду, она должна понести суровое наказание»[9].
Конфликт с бывшим бухгалтером «Сталиногорстроя» означал вступление в тяжёлый конфликт с самим начальником строительства города П. Г. Арутюнянцем.
Активная позиция прокурора не нравилась не только П. Г. Арутюнянцу, но и руководству городского комитета партии, которые видели в деятельности прокурора ограничение их неформальных хозяйственных практик с руководителями промышленных предприятий.
18 января 1935 года ЦК ВКП(б) направил в партийные организации «Закрытое письмо в связи с убийством Кирова». В ходе обсуждения этого письма на пленуме горкома едва ли не главной критике подвергся прокурор Сталиногорска И. Я. Богомолов, который оказался виноват в том, что выступая 21 января на торжественно-траурном заседании на собрании в горотделе Сталиногорского НКВД, посвящённом памяти В. И. Ленина «не сказал о борьбе партии с уклонами, не сказал ничего о движущих силах революции», допустил множество ошибок, рассказывая о деятельности партии во время Октябрьской революции, в период заключения Брестского мира, нэпа и т. п.[10].
В дальнейшем давление со стороны партийно-хозяйственного руководства города на прокурора только усиливалось. Несмотря на это давление, И. Я. Богомолов твёрдо отстаивал принципы социалистической законности периода строительства социализма: организация социалистического хозяйства, ликвидация последних остатков капиталистических элементов, организация культурной революции, организация современной армии для обороны страны.
Прокурор И. Я. Богомолов систематически информировал руководство горкома партии о финансовых нарушениях, массовом хищении строительных материалов, денежных средств через различные коррупционные схемы руководством Сталиногорского химкомбината и Сталиногорской ГРЭС. Из Сталиногорска в Москву вагонами перевозились строительные материалы: доски, гвозди, белила, олифа, электрооборудование и прочее. Директор предприятия П. Г. Арутюнянц строил квартиры в центре Москвы для себя, ближайших родственников и лиц из своего ближайшего окружения. За счёт средств для капитального строительства в Крюковском лесу по распоряжению П. Г. Арутюнянца были построены дачи, где собиралось руководство химкомбината, приезжали руководители города, предприятий и Сталиногорского НКВД. Содержание этих дач оплачивалось жителями Северного участка города, которым решением горсовета была повышена квартирная плата.
После увольнения с работы и арестов нескольких членов «дачного кооператива» уже в апреле 1937 года было принято решение о преобразовании «дач Арутюнянца» в Крюковском лесу в пионерский лагерь, в котором летом 1937 года предложили отдохнуть 250 детям[11]. В 1938 году в пионерлагере в Крюковском лесу отдыхали 1 260 детей[12].
В 1936–1937 годах в центре внимания прокуратуры стояли многочисленные аварии на химкомбинате, сопровождавшиеся увечьями рабочих и их гибелью. Только в 1936 году произошло 888 несчастных случаев, из них со смертельным исходом – 12.
В апреле 1937 года И. Я. Богомолов выступил на III городской партийной конференции и подробно рассказал о вопиющих фактах коррупции и системе покровительства, сложившейся в среде партийно-хозяйственного актива. Им были приведены факты, как секретарь горкома партии И. С. Енов брал под защиту расхитителей социалистической собственности, то, что на химкомбинате положение с авариями и преступностью «приняло угрожающие размеры». Делегаты услышали о проверках Сталиногорской прокуратуры, проводимых по заявлениям П. Г. Арутюнянца: «И в результате всего этого три раза приезжали проверять работу прокурора в Сталиногорске»[13].
Выступление И. Я. Богомолова на конференции было настолько острым, что в городскую газету не попало даже упоминание о нём.
Борьба против И. Я. Богомолова завершилась с нулевым результатом. 1 декабря 1937 года парторганизация суда и прокуратуры всё же исключила Богомолова из ВКП(б) «за потерю революционной бдительности», за появление «в пьяном виде в Парке культуры и отдыха», но 7 декабря бюро горкома партии отменило это решение. В дальнейшем Иван Яковлевич Богомолов с 1938 года продолжил свою работу в органах прокуратуры Тульской области.
В начале Великой Отечественной войны, как и многие работники прокуратуры, он встал с оружием в руках на защиту Отечества. 24 июня 1941 года добровольно вступил в ряды Красной Армии.
Пройдя первоначальную военную подготовку, в октябре 1941 года И. Я. Богомолов был назначен комиссаром батальона Тульского рабочего полка, а с ноября 1941 года – комиссар Тульского рабочего полка.
В один из ноябрьских дней 1941 года полк атаковали восемь вражеских танков с автоматчиками на броне. Комиссар Богомолов приказал: «Ни шагу назад!» и первым открыл огонь.
Выдержав 45-дневную осаду города Тулы, полк 22 декабря 1941 года получил приказ идти на Калугу. В боях за освобождение этого города потеряли более трети личного состава. В конце февраля 1942 года полк принял активное участие в освобождении города Юхнов Смоленской области.
Военюрист 3-го ранга Иван Яковлевич Богомолов за проявленный героизм и бесстрашие при обороне города Тулы и освобождении города Калуги награждён орденом Красного Знамени.
16 апреля 1942 года И. Я. Богомолов погиб в районе деревни Павлово Калужской области при налёте фашистской авиации. Похоронен в городе Туле на Всехсвятском кладбище.
5 декабря 2013 года в память об Иване Яковлевиче Богомолове в городе Туле на здании Тульской областной прокуратуры на проспекте Ленина, дом № 55, была установлена мемориальная доска с текстом: «В прокуратуре Тульской области с 1937 по 1941 год работал Богомолов Иван Яковлевич (1900–1942). С ноября 1941 года комиссар Тульского рабочего полка».
[1] Шакиров Ю. А. И. Я. Богомолов и М. С. Ларионов: сталиногорские страницы биографий // Тульский край: история и современность : XVI межмуниципальные краеведческие чтения … (Новомосковск, октябрь 2015 г.) / редколлегия : Змеева С. Г., Пасько С. В., Иванникова Н. В., Польшина А. В. Новомосковск, 2024. С. 121–133.
[2] ГАТО. Ф. П-170. Оп. 1. Д. 92. Л. 26.
[3] Шутяев П. Сул идёт // Сталиногорский пролетарий. 1935. 15 сентября. С. 4.
[4] Неотложное дело // Сталиногорский пролетарий. 1935. 11 июня. С.3; В президиуме горсовета // Там же.
[5] ГАТО. Ф. П-170. Оп. 1. Д. 110. Лл. 46–47.
[6] Богомолов, Гардин. Группы содействия прокуратуре должны работать ударно // Сталиногорский пролетарий. 1934. 11 января. С. 4; Кондрашков. Одеяло или носовой платок? // Сталиногорский пролетарий. 1934. 27 марта. С. 4; Б.К. Как работают деревенские суды и группы содействия прокуратуре // Сталиногорский пролетарий. 1934. 11 мая. С. 3.
[7] За большевистскую подготовку к зиме : план проведения рейда // Сталиногорский пролетарий. 1934. 4 октября. С.1; Богомолов. Работы ещё много // Сталиногорский пролетарий. 1934. 16 октября. С. 3.
[8] Аварии – позор! // Сталиногорский пролетарий. 1934. 22 января. С. 3.
[9] Богомолов Проучить зазнавшуюся «госпожу» // Сталиногорский пролетарий. 1934. 1 марта. С. 4.
[10] ГАТО. Ф. П-170. Оп. 1. Д. 48. Л. 7, 26–27.
[11] Пионерлагерь химкомбината // Сталиногорский пролетарий. 1938. 12 апреля. С. 4.
[12] 1 260 детей поедут в пионерлагеря // Сталиногорский пролетарий. 1938. 9 апреля. С. 4.
[13] ГАТО. Ф. П-170. Оп. 1. Д. 97. Лл. 101–112.
Биография И. Я. Богомолова тщательно изучена кандидатом исторических наук Юрием Анваровичем Шакировым и им написан доклад, опубликованный в сборнике XVI межмуниципальных краеведческих чтений, состоявшихся в новомосковской Центральной городской библиотеке имени А. С. Пушкина в 2024 году[1]. Ниже приводится текст доклада Ю. А. Шакирова. Иван Яковлевич Богомолов родился в деревне Николаевка Елатомского уезда Тамбовской губернии (в 1923 году уезд был передан в состав Рязанской губернии) в семье крестьянина-середняка.
В 1910 году окончил сельскую школу, в 1915 году – Владимирское высшее начальное училище. В советский период, предположительно после 1931 года, но до 1936 года, И. Я. Богомолов два года учился в заочном институте советского права.
Трудовую деятельность Иван Яковлевич начал с июля 1915 года в должности агента по закупкам Владимирского потребительского общества «Бережливость и труд». После революции с декабря 1917 по декабрь 1919 года И. Я. Богомолов на советской работе: исполнял обязанности инспектора Владимирского губернского продовольственного комитета, работал завотделом социального обеспечения в одном из уездов Рязанской губернии.
В 1919–1923 годах проходил службу в Красной армии. В 1921 году вступил в партию. С мая 1923 до октября 1926 года И. Я. Богомолов снова на советской работе в Рязанской области. В селе Ардабьево возглавлял волостной исполнительный комитет, а затем в Елатьме исполнял обязанности заместителя председателя райисполкома.
В октябре 1926 года Иван Яковлевич переходит на работу в органы юстиции. До сентября 1929 года он служил народным судьёй, работал прокурором в городе Касимове, селе Рыбное, Рязани и Зарайске.
В ноябре 1933 года И. Я. Богомолов был назначен на должность прокурора города Бобрики (с 1933 г. – Сталиногорск, с 1961 г – Новомосковск)[2].
Работа И. Я. Богомолова в прокуратуре совпала с коренной ломкой векового уклада в деревне и началом индустриализации. Десятки миллионов людей переселялись в города, где резко обострилась криминальная обстановка. Часть населения не смогла интегрироваться в социальную ткань новых отношений, с трудом привыкала к городским условиям жизни и страну захлестнула волна хулиганства. Затронуло это явление и Сталиногорск. В городе и окружавших его соседних районах уголовно-преступного элемента было предостаточно. Часть хулиганов оседала около шахт Донского района, на железнодорожной станции в Узловой, на строительстве железнодорожной магистрали Москва–Донбасс. Большое количество хулиганов просачивалось в Сталиногорск из Венёвского района. Через сталиногорский суд ежемесячно проходило 250–300 гражданских и уголовных дел, что демонстрировало не только высокий уровень преступности, но и говорило о высокой нагрузке на органы юстиции, в том числе и на Сталиногорскую прокуратуру[3].
В повседневной деятельности прокуратуры стояли вопросы детской беспризорности и безнадзорности, плохие условия труда, быта и жилищных условий трудящихся, неудовлетворительное медицинское обслуживании. По сведениям Сталиногорской прокуратуры в Сталиногорске по неполным данным насчитывалось 350 беспризорных и безнадзорных детей. Среди них было 180 правонарушителей. Часть из этих детей была определена в детские ясли, на детские площадки, в детские дома, некоторым выдана одежда, улучшены жилищные условия. По предложению прокуратуры было принято решение о распределении некоторой части детей на производство в качестве учеников. При горсовете была организована секция по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью[4].
«Считаю совершенно необходимым поставить перед вами вопрос о том, что со стороны горздравотдела не принимаются решительные меры в части обеспеченности жильём медицинских работников, – писал прокурор И. Я. Богомолов первому секретарю горкома партии М. И. Тараканову. – Хуже того, во многих случаях врачи, приглашаемые на работу в Сталиногорск, форменным образом обманываются. Со стороны горздравотдела им даются обещания об обеспеченности жильём, а как только последние приезжают, то они или помещаются в поликлинике, в гостинице или подселяются к другим врачам»[5].
В своей правоохранительной работе прокурор И. Я. Богомолов опирался на общественность города. Для этого им создавались «группы содействия прокуратуре». В декабре 1933 года в городе было создано 16 подобных групп. В мае таких групп стало 20, в которые входили 70 активистов. «Группы содействия» были призваны стать опорой суда и прокуратуры в борьбе с ворами, расхитителями и вредителями на базе широкого вовлечения лучших рабочих в работу органов юстиции[6].
С 3 по 10 октября 1934 года «группы содействия прокуратуры» совместно с рабочими корреспондентами, комсомольскими активистами отрядов «лёгкой кавалерии», групп рабочего контроля и представителей товарищеско-производственных судов провели общий рейд по проверке предприятий и организаций к зиме. В задачи «групп содействия» входила проверка подготовленности к зимнему периоду столовых, магазинов, базара, иных торговых точек. Участники рейда проверяли ремонт, состояние подсобных помещений, хранение продуктов, ассортимент товаров, следили за обвешиваниями и обмериваниями во время отпуска товаров. В ходе рейда 43 активиста проверили 22 торговые точки, 7 хлебных палаток, 14 складов, 8 овощехранилищ, 6 столовых и одну детскую площадку. По итогам мероприятия были получены материалы, которые выявили конкретных виновников срыва подготовки торгующих организаций к зиме, которых, по заверению И. Я. Богомолова, прокуратура привлекала к ответственности[7].
С пуском в эксплуатацию первых предприятий города прокатилась волна диверсионно-террористических актов. Аварии и взрывы на керамкомбинате, Сталиногорском химкомбинате, а позже на Сталиногорской ГРЭС были очень частыми. Для снижения аварийности на производстве потребовалось вмешательство Сталиногорской прокуратуры.
На заседании бюро горкома партии 14 января 1934 года И. Я. Богомолов предложил организовать показательный процесс по делу о виновниках аварий, когда в результате умышленных действий в декабре 1933 и январе 1934 года было разрушено здание смолоочистки керамкомбината, уничтожено промышленное оборудование и вновь отстроенное здание предприятия. В ходе тщательного расследования было установлено, что некоторые работники керамкомбината по предварительному сговору готовили и совершали диверсии. Прокурор дал санкцию на арест, а виновные были привлечены к суду по статье 58 часть 7 УК РСФСР[8].
Позже следователям прокуратуры приходилось расследовать частые взрывы и аварии на химкомбинате в 1935–1936 годах.
На посту прокурора города Сталиногорска и района И. Я. Богомолов строго придерживался социалистической законности, защите интересов социальных прав трудящихся, пресекал извращения норм социальной справедливости, преследовал местных коррупционеров и жуликов. Например, на страницах газеты «Сталиногорский пролетарий» он выступил за соблюдение элементарных прав домашней прислуги Марфы Киреевой, работавшей в доме бывшего бухгалтера «Сталиногорстроя» Емельяновой, получившей пост заведующей одной из столовых города. «Емельянова привлечена к пролетарскому суду, она должна понести суровое наказание»[9].
Конфликт с бывшим бухгалтером «Сталиногорстроя» означал вступление в тяжёлый конфликт с самим начальником строительства города П. Г. Арутюнянцем.
Активная позиция прокурора не нравилась не только П. Г. Арутюнянцу, но и руководству городского комитета партии, которые видели в деятельности прокурора ограничение их неформальных хозяйственных практик с руководителями промышленных предприятий.
18 января 1935 года ЦК ВКП(б) направил в партийные организации «Закрытое письмо в связи с убийством Кирова». В ходе обсуждения этого письма на пленуме горкома едва ли не главной критике подвергся прокурор Сталиногорска И. Я. Богомолов, который оказался виноват в том, что выступая 21 января на торжественно-траурном заседании на собрании в горотделе Сталиногорского НКВД, посвящённом памяти В. И. Ленина «не сказал о борьбе партии с уклонами, не сказал ничего о движущих силах революции», допустил множество ошибок, рассказывая о деятельности партии во время Октябрьской революции, в период заключения Брестского мира, нэпа и т. п.[10].
В дальнейшем давление со стороны партийно-хозяйственного руководства города на прокурора только усиливалось. Несмотря на это давление, И. Я. Богомолов твёрдо отстаивал принципы социалистической законности периода строительства социализма: организация социалистического хозяйства, ликвидация последних остатков капиталистических элементов, организация культурной революции, организация современной армии для обороны страны.
Прокурор И. Я. Богомолов систематически информировал руководство горкома партии о финансовых нарушениях, массовом хищении строительных материалов, денежных средств через различные коррупционные схемы руководством Сталиногорского химкомбината и Сталиногорской ГРЭС. Из Сталиногорска в Москву вагонами перевозились строительные материалы: доски, гвозди, белила, олифа, электрооборудование и прочее. Директор предприятия П. Г. Арутюнянц строил квартиры в центре Москвы для себя, ближайших родственников и лиц из своего ближайшего окружения. За счёт средств для капитального строительства в Крюковском лесу по распоряжению П. Г. Арутюнянца были построены дачи, где собиралось руководство химкомбината, приезжали руководители города, предприятий и Сталиногорского НКВД. Содержание этих дач оплачивалось жителями Северного участка города, которым решением горсовета была повышена квартирная плата.
После увольнения с работы и арестов нескольких членов «дачного кооператива» уже в апреле 1937 года было принято решение о преобразовании «дач Арутюнянца» в Крюковском лесу в пионерский лагерь, в котором летом 1937 года предложили отдохнуть 250 детям[11]. В 1938 году в пионерлагере в Крюковском лесу отдыхали 1 260 детей[12].
В 1936–1937 годах в центре внимания прокуратуры стояли многочисленные аварии на химкомбинате, сопровождавшиеся увечьями рабочих и их гибелью. Только в 1936 году произошло 888 несчастных случаев, из них со смертельным исходом – 12.
В апреле 1937 года И. Я. Богомолов выступил на III городской партийной конференции и подробно рассказал о вопиющих фактах коррупции и системе покровительства, сложившейся в среде партийно-хозяйственного актива. Им были приведены факты, как секретарь горкома партии И. С. Енов брал под защиту расхитителей социалистической собственности, то, что на химкомбинате положение с авариями и преступностью «приняло угрожающие размеры». Делегаты услышали о проверках Сталиногорской прокуратуры, проводимых по заявлениям П. Г. Арутюнянца: «И в результате всего этого три раза приезжали проверять работу прокурора в Сталиногорске»[13].
Выступление И. Я. Богомолова на конференции было настолько острым, что в городскую газету не попало даже упоминание о нём.
Борьба против И. Я. Богомолова завершилась с нулевым результатом. 1 декабря 1937 года парторганизация суда и прокуратуры всё же исключила Богомолова из ВКП(б) «за потерю революционной бдительности», за появление «в пьяном виде в Парке культуры и отдыха», но 7 декабря бюро горкома партии отменило это решение. В дальнейшем Иван Яковлевич Богомолов с 1938 года продолжил свою работу в органах прокуратуры Тульской области.
В начале Великой Отечественной войны, как и многие работники прокуратуры, он встал с оружием в руках на защиту Отечества. 24 июня 1941 года добровольно вступил в ряды Красной Армии.
Пройдя первоначальную военную подготовку, в октябре 1941 года И. Я. Богомолов был назначен комиссаром батальона Тульского рабочего полка, а с ноября 1941 года – комиссар Тульского рабочего полка.
В один из ноябрьских дней 1941 года полк атаковали восемь вражеских танков с автоматчиками на броне. Комиссар Богомолов приказал: «Ни шагу назад!» и первым открыл огонь.
Выдержав 45-дневную осаду города Тулы, полк 22 декабря 1941 года получил приказ идти на Калугу. В боях за освобождение этого города потеряли более трети личного состава. В конце февраля 1942 года полк принял активное участие в освобождении города Юхнов Смоленской области.
Военюрист 3-го ранга Иван Яковлевич Богомолов за проявленный героизм и бесстрашие при обороне города Тулы и освобождении города Калуги награждён орденом Красного Знамени.
16 апреля 1942 года И. Я. Богомолов погиб в районе деревни Павлово Калужской области при налёте фашистской авиации. Похоронен в городе Туле на Всехсвятском кладбище. 5 декабря 2013 года в память об Иване Яковлевиче Богомолове в городе Туле на здании Тульской областной прокуратуры на проспекте Ленина, дом № 55, была установлена мемориальная доска с текстом: «В прокуратуре Тульской области с 1937 по 1941 год работал Богомолов Иван Яковлевич (1900–1942). С ноября 1941 года комиссар Тульского рабочего полка». [1] Шакиров Ю. А. И. Я. Богомолов и М. С. Ларионов: сталиногорские страницы биографий // Тульский край: история и современность : XVI межмуниципальные краеведческие чтения … (Новомосковск, октябрь 2015 г.) / редколлегия : Змеева С. Г., Пасько С. В., Иванникова Н. В., Польшина А. В. Новомосковск, 2024. С. 121–133.
[2] ГАТО. Ф. П-170. Оп. 1. Д. 92. Л. 26.
[3] Шутяев П. Сул идёт // Сталиногорский пролетарий. 1935. 15 сентября. С. 4.
[4] Неотложное дело // Сталиногорский пролетарий. 1935. 11 июня. С.3; В президиуме горсовета // Там же.
[5] ГАТО. Ф. П-170. Оп. 1. Д. 110. Лл. 46–47.
[6] Богомолов, Гардин. Группы содействия прокуратуре должны работать ударно // Сталиногорский пролетарий. 1934. 11 января. С. 4; Кондрашков. Одеяло или носовой платок? // Сталиногорский пролетарий. 1934. 27 марта. С. 4; Б.К. Как работают деревенские суды и группы содействия прокуратуре // Сталиногорский пролетарий. 1934. 11 мая. С. 3.
[7] За большевистскую подготовку к зиме : план проведения рейда // Сталиногорский пролетарий. 1934. 4 октября. С.1; Богомолов. Работы ещё много // Сталиногорский пролетарий. 1934. 16 октября. С. 3.
[8] Аварии – позор! // Сталиногорский пролетарий. 1934. 22 января. С. 3.
[9] Богомолов Проучить зазнавшуюся «госпожу» // Сталиногорский пролетарий. 1934. 1 марта. С. 4.
[10] ГАТО. Ф. П-170. Оп. 1. Д. 48. Л. 7, 26–27.
[11] Пионерлагерь химкомбината // Сталиногорский пролетарий. 1938. 12 апреля. С. 4.
[12] 1 260 детей поедут в пионерлагеря // Сталиногорский пролетарий. 1938. 9 апреля. С. 4.
[13] ГАТО. Ф. П-170. Оп. 1. Д. 97. Лл. 101–112.